Аэлин, конечно, намекала на светлые корни моей мамы, но не настолько же!..
— Да мне плевать! — неожиданно рявкнул отец. От резкого возгласа я непроизвольно шарахнулся вбок и задел один из массивных канделябров, служивших подставками под освещавших внутреннее убранство палатки „светляков“. С громким звоном тот повалился на землю.
— Я же запретил!.. – рыкнул папа, резко разворачиваясь ко мне, и удивленно застыл. Остальные тоже развернулись на звук падения — и в палатке повисла ошеломленная тишина. Судя по вытянувшимся лицам как светлых, так и темных им, наверное, сам Доргий явился. Так, если я не хочу огрести за все и сразу…
— Пап, мам, извините, я не хотел! — не важно, что именно я не хотел, потом разберемся. — Вы не переживайте, со мной все в порядке, но в Школу я все же поеду!! – пока никто не успел опомниться, выпалил я и застыл, упрямо вскинув подбородок.
— Ди? — мама поднялась с места, неверяще глядя на меня, сделала робкий шаг вперед. — Это действительно ты?
Я на всякий случай тщательно оглядел и общупал себя с головы до ног. Так, уши нормального размера, нос на лице один, руки две, ноги две, хвоста не видно. Чего это они?
— Конечно! Может, я не вовремя?.. – осторожно осведомляюсь, глядя, как начинают меняться лица всех присутствующих. Сейчас на них ясно проступало желание придушить одного молодого Властелина.
— Ди! — как-то заполошно вскрикнув, мать повисла у меня на шее, заставив сделать шаг назад.